Счетчик посещений

postheadericon Перышко Финиста-Ясна сокола

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Жил-был старик, у него было три дочери: старшая и средняя — щеголихи, а младшая только о хозяйстве заботилась. Собирается отец в город и спрашивает у своих дочерей: которой что купить? Старшая просит: «Купи мне на платье!» И средняя то же говорит. «А те­бе что, дочь моя любимая?» — спрашивает он у младшей. «Купи мне, батюшка, перышко Финиста — Ясна сокола!»
Отец простился с ними и уехал в город; старшим дочерям купил на платье, а перышка Финиста — Ясна сокола нигде не нашел. Воротился домой, старшую и среднюю дочерей обновами обрадовал. «А тебе,— говорит младшей,— не нашел перышка Финиста — Ясна сокола».— «Так и быть,— сказала она,— может, в другой раз посчастливится найти». Старшие сестры кроят да обновы себе шьют да над нею посмеиваются, а она знай отмалчивается.
Опять собирается отец в город и спрашивает: «Ну, дочки, что вам купить?» Старшая и средняя просят по платку купить, а младшая говорит: «Купи мне, батюшка, перышко Финиста — Ясна сокола!»
Отец поехал в город, купил два платка, а перышка и в глаза не видал. Воротился домой и говорит: «Ах, дочка, ведь я опять не нашел перышка Финиста — Ясна сокола!» — «Ничего, батюшка, может, в иное время посчастливится».
Вот и в третий раз собирается отец в город и спрашивает: «Сказывайте, дочки, что вам купить?» Старшие говорят: «Купи нам серьги». А младшая опять свое: «Купи мне перышко Финиста — Ясна сокола!»
Приехал отец в город, купил золотые серьги, бросился искать перышко — никто такого не ведает; опечалился и поехал из городу. Только за заставу выехал, а навстречу ему старичок — несет коробочку. «Что несешь, старина?» — «Перышко Финиста — Ясна сокола».— «Что за него просишь?» — «Давай тысячу!»
Отец заплатил деньги и поскакал домой с коробочкой. Встречают его дочери. «Ну, дочь моя любимая,— говорит он младшей,— наконец и тебе купил подарок, на, возьми!» Младшая дочь чуть не прыгнула от радости, взяла коробочку, стала ее целовать-миловать, крепко к сердцу прижимать.
После ужина разошлись все по своим светёлкам; когда пришла и она в свою горницу, открыла коробочку,— перышко Финиста — Ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич. Повели они меж собой речи сладкие, хорошие; услыхали сестры и спрашивают: «С кем это, сестрица, ты разговариваешь?» — «Сама с собой»,— отвечает красна девица. «А ну, отопрись!»
Царевич ударился об пол — и сделался перышком; она взяла, положила перышко в коробочку и отворила дверь. Сестры и туда смотрят, и сюда заглядывают — нет никого! Только они ушли, красная девица открыла окно, достала перышко и говорит: «Полетай, мое перышко, во чистом поле, погуляй до поры до времени!» Перышко обратилось ясным соколом и улетело в чистое поле.
На другую ночь прилетает Финист — Ясный сокол к своей девице, и пошли у них разговоры веселые. Сестры услыхали и сейчас же к отцу побежали: «Батюшка! У нашей сестры кто-то по ночам бывает и теперь сидит да с нею разговаривает».
Отец встал и пошел к младшей дочери; входит в ее горницу, а царевич уж давно обратился перышком и лежит в коробочке. «Ах вы, негодные! — накинулся отец на своих старших дочерей.— Что вы на нее понапрасну наговариваете? Лучше бы за собой присматривали!»
На другой день сестры придумали хитрость: вечером, когда на дворе совсем стемнело, подставили лестницу, набрали острых ножей да иголок и натыкали на окне красной девицы.
Ночью прилетел Финист — Ясный сокол, бился, бился — не мог попасть в горницу, только крылышки себе обрезал. «Прощай, красна девица! — сказал он.— Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменные изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!»
А девица спит себе: хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветливые, а встать-пробудиться не может. Утром просыпается, смотрит — на окне ножи да иглы натыканы, а с них кровь так и капает. Всплеснула руками: «Ах, боже мой! Знать, сестрицы сгубили моего друга милого!»
В тот же час собралась и ушла из дому. Побежала в кузницу, кузнец сковал ей три пары башмаков железных да три посоха чугунных, запаслась тремя каменными просвирами и пустилась в дорогу искать Финиста — Ясна сокола.
Шла-шла, пару башмаков истоптала, чугунный посох изломала и каменную просвиру изглодала; приходит к избушке и стучится: «Хозяин с хозяюшкой! Укройте от темной ночи!» Отвечает старушка: «Милости просим, красная девица! Куда идешь, голубушка?» — «Ах, бабушка! Ищу Финиста — Ясна сокола».— «Ну, красна девица, далеко ж тебе искать будет!»
Утром говорит старушка: «Ступай теперь к моей средней сестре, она тебя добру научит, а вот тебе мой подарок: серебряное донце, золотое веретёнце; станешь кудель прясть — золотая нитка потянется!» Потом взяла клубочек, покатила по дороге и наказала вслед за ним идти: «Куда клубочек покатится, туда и путь держи!» Девица поблагодарила старушку и пошла за клубочком.
Долго ли, коротко ли — другая пара башмаков изношена, другой посох изломан, еще каменная просвира ­из­глодана; наконец прикатился клубочек к избушке. Она постучалась: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу».— «Милости просим! — отвечает старушка.— Куда идешь, красная девица?» — «Ищу, бабушка, Финиста — Ясна сокола».— «Далеко ж тебе искать будет!»
Утром дает ей старушка серебряное блюдо и золотое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де знает, где найти Финиста — Ясна сокола. Простилась красна девица со старушкой и пошла в путь-дорогу; шла-шла — третья пара башмаков истоптана, третий посох изломан и последняя просвира изглодана — прикатился клубочек к избушке. Стучится и говорит странница: «Добрые хозяева! Укройте от темной ночи красну девицу». Опять вышла старушка: «Поди, голубушка! Милости просим! Откуда идешь и куда путь держишь?» — «Ищу, бабушка, Финиста — Ясна сокола».— «Ох, трудно, трудно отыскать его! Он живет теперь в таком-то городе, на дочери просвирни женился».
Утром говорит старушка красной девице: «Вот тебе подарок: золотое пяльце да иголочка; ты только пяльце держи, а иголочка сама вышивать будет. Ну, теперь ступай с богом и наймись к просвирне в работницы».
Сказано — сделано. Пришла красная девица на просвирнин двор и нанялась в работницы; дело у нее так и кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед готовит. Просвирня смотрит да радуется. «Слава Богу! — говорит своей дочке.— Нажили себе работницу и услужливую, и добрую: без приказа все делает!»
А красная девица, покончив с хозяйскими работами, взяла серебряное донце, золотое веретенце и села прясть; прядет — из кудели нитка тянется, нитка не простая, а чистого золота. Увидела это просвирнина дочь: «Ах, красная девица! Не продашь ли мне свою забаву?» — «Пожалуй, продам!» — «А какая цена?» — «Позволь мне ночью от твоего мужа мух отгонять!» Просвирнина дочь согласилась. «Ладно,— думает,— благодаря этому веретенцу мы с матушкой озолотимся!»
А Финиста — Ясна сокола дома не было: целый день летал по поднебесью, только к вечеру воротился. Сели ужинать; красная девица подает на стол кушанья да все на него смотрит, а он, добрый молодец, и не узнаёт ее. Просвирнина дочь подмешала Финисту — Ясну соколу сонного зелья в питье, уложила его спать и говорит работнице: «Ступай к нему в горницу да отгоняй мух!»
Вот красная девица отгоняет мух, а сама слезно плачет: «Проснись-пробудись, Финист — Ясный сокол! Я, крас­на девица, к тебе пришла — три чугунных посоха изломала, три пары башмаков железных истоптала, три просвиры каменные изглодала да все тебя, милого, искала!» А Финист спит, ничего не чует; так и ночь прошла.
На другой день работница взяла серебряное блюдечко и катает по нему золотым яичком: много золотых яиц накатала! Увидела просвирнина дочь. «Продай,— говорит,— мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи!» — «А какая цена?» — «Позволь от твоего мужа еще одну ночь мух отгонять».— «Хорошо, я согласна!»
А Финист — Ясный сокол опять целый день летал по поднебесью, домой прилетел только к вечеру. Сели ужинать, красная девица подает кушанья да все на него смотрит, а он словно никогда и не знал ее. Опять просвирнина дочь опоила его сонным зельем, уложила спать и послала работницу мух отгонять. И на этот раз, как ни плакала, как ни будила его красная девица, он проспал до утра и ничего не слышал.
На третий день сидит красная девица, держит в руках золотое пяльце, а иголочка сама вышивает — да такие узоры чу«дные! Загляделась просвирнина дочка. «Продай, красная девица, продай,— говорит,— мне свою забаву!» — «Пожалуй, купи!» — «А какая цена?» — «Позволь от твоего мужа третью ночь мух отгонять».— «Хорошо, я согласна!»
Вечером прилетел Финист — Ясный сокол; жена опоила его сонным зельем, уложила спать и посылает работницу мух отгонять.
Вот красная девица мух отгоняет, а сама слезно причитает: «Проснись-пробудись, Финист — Ясный сокол! Я, красна девица, к тебе пришла — три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменные просвиры изглодала: все тебя, милого, искала!» А Финист — Ясный сокол крепко спит, ничего не чувствует.
Долго она плакала, долго будила его; вдруг упала ему на щеку слеза красной девицы, и он в ту же минуту проснулся. «Ах,— говорит,— что-то меня обожгло!» — «Финист — Ясный сокол! — отвечает ему девица.— Я к тебе пришла — три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменные просвиры изглодала: все тебя искала! Вот уж третью ночь над тобою стою, а ты спишь — не пробуждаешься, на мои слова не отзываешься!»
Тут только узнал ее Финист — ясный сокол и так обрадовался, что сказать нельзя! Сговорились они и ушли от просвирни. Утром хватилась просвирнина дочь своего мужа: ни его нет, ни работницы! Стала жаловаться матери; просвирня приказала лошадей заложить и погналась в погоню. Ездила, ездила, и к трем старушкам заезжала, а Финиста — Ясна сокола не догнала: его и след простыл! Очутился Финист — Ясный сокол со своею суженой возле ее дома родительского; ударился он о сыру землю и сделался перышком; красная девица взяла его, спрятала за пазушку и пришла к отцу. «Ах, дочь моя любимая! Я думал, что тебя и на свете нет; где была так долго?» — «Богу ходила молиться».
А случилось это как раз около Пасхи. Вот отец со старшими дочерьми собирается к заутрени. «Что ж, дочка милая,— говорит он младшей,— собирайся да поедем: нынче день такой радостный!» — «Батюшка, мне надеть на себя нечего!» — «Надень наши уборы»,— говорят старшие сестры. «Ах, сестрицы, мне ваши платья не по росту! Я лучше дома останусь!»
Отец с двумя дочерьми уехал к заутрени; в эту пору красная девица вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем. Царевич свистнул в окошко — тут же явились и платья, и уборы, и карета золотая! Нарядились они, сели в карету и поехали. Приехали к церкви, входят, становятся впереди всех; народ дивится: какой такой царевич с царевною пожаловал?
На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком. Воротился и отец с дочерьми. «Ах, сестрица! Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевной!» — «Ничего, сестрицы! Вы мне рассказали — все равно что сама была!»
На другой день опять то же, а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами увидел, что карета к его дому подъехала и пропала.
Воротился отец домой и стал младшую дочку допрашивать; она говорит: «Нечего делать, надо признаваться!» Вынула перышко, перышко ударилось об пол и обернулось царевичем.
Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая…
На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, а во рту не было.

Комментарии запрещены.